Дедушка мечтал о Крещатике в Кривом Роге: Евгения Кузнецова рассказала неожиданную историю

На нашей улице росли тополя. Дедушка мечтал заменить их каштанами, чтобы улица напоминала Крещатик в Киеве. Провели голосование среди жителей, большинство поддержало идею. Но в результате каштаны так и не появились. Для меня это выглядело как игра в демократию: как будто спрашивают людей, а решение принимают иначе.

Где-то в 2014 году. Это было еще при жизни моего дедушки, он умер в 2019 году. Ему не нравилось, что улица раньше носила название Щорса — коротко говорил: Бандит. Он был счастлив, что ее переименовали в Каштанову и что его каштаны наконец признали.

Я не могу работать над слабым или нечестным текстом. Можно было бы просто штамповать историю, но мне это неинтересно. Если сомневаюсь – лучше не начинать. Только когда сюжет вырисовывается полностью, я сажусь писать.

Нет. У меня всегда есть внутренняя самокритичность. Если текст мне не нравится до публикации — его просто не будет.

Наверное, начало. Иногда бывает фальстарт: думаешь, что пора начинать, садишься писать, а понимаешь — еще не время. Потом иду линейно: история уже вырисовывается и текст разворачивается сам.

Потому что я не видела войну своими глазами. Для меня важно писать об опыте, который я действительно знаю или понимаю. Я не хочу придумывать то, чего не прожила.

Люди в реальной жизни не говорят идеальным литературным языком. У каждого есть свои слова, интонации, диалекты. Живая речь делает персонажей настоящими, и мне важно передать это.

Нет. Я желаю языкового комфорта. Тексты должны звучать естественно как в жизни.

Это сознательно. Наречия — часть речи, важная для подлинности персонажей. Я использую только те, что знаю хорошо.

Еда и ритуалы вокруг нее рассказывают о людях. Мы часто взаимодействуем через пищу, она формирует опыт, память, культурную идентичность. Это тема, которая затрагивает всех.

Нет, книги выходят по мере того, как зреют истории.

Спрос людей – не главный фактор. Для меня важен собственный опыт и происходящее в стране. Тексты, которые мне близки, обычно резонируют и с читателями.

Тексты могут быть конъюнктурными, но искусственных трендов как таковых не вижу. Такое бывает в любой литературе.

Нет. Можно рисковать и пробовать новейшие истории. Я пишу то, что хочу рассказать, а не то, что будет успешным. Успех предсказать сложно, поэтому важно оставаться честным с собой.